антиглобализм в моей голове
...звучит до-диезом. По-моему, антиглобализм - это неправильное слово, просто моднявое и удобное, политкорректное такое. Но по сути, поскреби любого антиглобалиста - и обнаружишь социопата, явного, как я например, или скрытого, латентного, только говорить об этом считается неприличным: как в семье наркомана, скончавшегося от передоза, не упоминают в разговоре шприцы, так и в обществе - не принято говорить о его, общества, приближающемся пиздеце.
Маленькой стала планета. Маленькой и неуютной. И приближение катастрофы, глобальной и теперь уж реально общечеловеческой – это не мания, не депресняк, не ощущения идиота. Это осознание того факта, что алчность наказуема. Это – предощущение еще не сложившегося факта остановки человеческого развития, тупика цивилизации, науки, религии и культуры. Тупика, чреватого всеми прелестями распада и уничтожения sapiens в homo.
В меня еще не встроили чип. Еще не создали вакцину против моего персонально генома. Но увидеть меня со спутника в туалете уже можно. Я еще не боюсь. Но мой интимный мир уже разрушен. Меня уже тошнит от постоянного внедрения в сферу моей внутренней жизни разнузданной и навязчивой цивилизации, задающей мне постоянным фоном глобальный дискомфорт отщепенца, постоянно живущего «не в своей тарелке»… via
Читаю книгу Славы Курилова "Один в океане" о его жизни, надолго зациклился на описании его побега из СССР: ночью, с борта теплохода - прыжок в темноту. И неизвестность. И одиночество. Всего 3 суток он барахтался на волнах, то приближаясь к островам Филлипин, то отдаляясь, относимый течением. И чувствовал себя не испуганным, не погибающим - он чувствовал свободу, её вкус, запах, её прикосновение...
Я по жизни - одиночка, и спорт выбирал себе не командных видов - гири, плавание, охота, в том числе подводная. И самый кайф - это ночная охота, без акваланга, без ружья, с одной острогой, когда скользишь по поверхности, рассматривая на волнах отражение звёзд - и не знаешь, есть ли под тобой дно? Фонарик включать на поверхности не хочется - весь мир резко сужается до размеров светового конуса, чувствуешь себя одиноким и выставленным напоказ всем желающим, и еще - он ничего не освещает. Дна нет, фонарик лишь выдает тебя всем чудовищам, без сомнения, рыскающим под тобой в глубине и напряженно ожидающим. Становится страшно, ты уже не видишь берега, звезд, появляется паника... спастись можно только одним способом - выключить фонарь. Раствориться в темноте и стать таким же чудовищем - невидимым и опасным!
И самый пик страха - сделать несколько вдохов, прокачать адреналин по жилам - и нырнуть в темноту, самостоятельно гнать себя туда, где нет ничего - одна чернота. С каждым движением ласт паника возвращается, с каждым метром глубины в венах все меньше кислорода - и вот только у самого дна, ощутив его приближение всей кожей, включаешь фонарь! И становишься хозяином этого мира - человечек под толщей воды, окруженный сиянием, с маленьким кусочком холодного железа в руке! Всё, страха больше нет, адреналином пропитана каждая клеточка, начинается беспощадная охота! Времени в обрез, нужно доплыть до дна, увидеть добычу - и полюбому догнать её, ведь времени на всё меньше минуты, прокуренные лёгкие с каждой секундой всё сильнее гонят на поверхность, а адреналин стучит - убей, убей!
Без добычи я домой не возвращался, по-моему, никогда. Если нет рыбы - гонял в глубине до синих губ и стука в висках, отдыхал, качаясь на поверхности, и снова опускался на дно, иногда до самого рассвета. Не потому, что дома нечего было есть - просто я не верю, что мы произошли от бананоедов, от этих мартышек. Не может быть у обезьяны такого инстинкта убийства, страсти к погоне и желания быть свободным - мы хищники, по крайней мере, некоторые из нас!
А потом восходит солнце, всё становится приветливым и милым, страшная глубина приобретает мирный зелёный оттенок, на берег высыпают туристы и на волнах появляются первые пустые пластиковые бутылки из-под колы. Пора домой.